а давайте страшные истории понарассказываем!

Я уже две недели как живу сам, ибо моя мать недавно умерла — хоронили всей семьей. До сих пор отойти не могу, отца никогда не знал. Веселая жизнь, в общем, наступает — я и мой кот. И мне кажется, что я потихоньку начинаю сходить с ума.

Вчера я вернулся домой с работы (работаю посменно паковальщиком на конвейере) часа в три ночи, поужинал своим любимым «Дошираком» и лег спать. Мобильник, как обычно, положил на тумбочку у изголовья кровати. И вот, с утра мне позвонили. Сквозь сон я нажал на кнопку ответа и услышал:

— Привет, сынок, слушай, я уже уехала на работу. Ты не мог бы вытащить курицу из морозилки, вечером приготовлю что-нибудь.

— Хорошо, мам, — ответил я сквозь сон и положил трубку...

Через полминуты я уже стоял над раковиной в ванной, умываясь холодной водой. Меня знобило.

«Интересно, кто мог так пошутить? — думал я. — Но ведь голос был её!». Долго размышлял и в итоге пришёл к неблестящему выводу: ну, пошутили, да и пошутили, мало придурков, что ли... С такими мыслями я пошел на кухню, чтобы приготовить утренний кофе.

В раковине лежала курица. Если бы не утренняя сонливость, я бы, наверное, впал в истерику, а так только ноги подкосились. Сижу, всего трясёт, а подняться и что-то с этой курицей сделать духу не хватает. И тут в дверь позвонили. Открыв дверь, я увидел почтальона. Он вручил мне письмо. Письмо было без обратного адреса и без имени адресата. Иду на кухню, начинаю вскрывать конверт — и тут меня еще раз как обухом по голове. Раковина пустая! Ни следа от чёртовой курицы. Я отложил письмо, заглянул в морозилку — лежит, мерзлая, в кусочках льда, явно неделю не вынимали, с того самого момента, как я туда её и закинул. «Привидится же такое, — подумал я. — Психика, покореженная смертью близкого человека, таки дает о себе знать». Вернулся к письму, достал сложенный листок и стал читать:

«Уважаемая Тамара Александровна (мою мать так звали), приносим вам искренние соболезнования в связи со смертью вашего сына...».

«ЧЕГО?!» — пронеслось у меня в голове.

«... в связи со смертью вашего сына (тут было написано моё имя и отчество) на производстве».

Я впал в ступор. Что же получается? С места моей работы приходит письмо без обратного адреса с моим некрологом, причем там знают, что она умерла — брал в кассе взаимопомощи денег на похороны, да и отпуск на неделю мне начальство организовывало!

В конце концов, я решил со всей этой чертовщиной разобраться по приезду с работы, оделся и уехал. На работе позадавал наводящие вопросы в отделе кадров и в отделе снабжения — не прямо, конечно, но, учитывая, что на меня смотрели как на идиота, понял: кто-то всерьез решил вывести меня из себя или посадить в дурку. Проработав день с такими невеселыми мыслями, отправился домой.

Зашел в квартиру и сразу почувствовал странный запах из комнаты матери. Неужели опять котяра сходил по нужде где не надо? Я взял тряпку в ванной, зашел в комнату матери и действительно увидел пятно на кровати. Включил свет и едва не словил сердечный приступ — меня прошиб холодный пот, в груди защемило, все, что я мог сделать, это осесть мешком на пол и судорожно хватать воздух ртом. На кровати матери было красное-бурое пятно на половину простыни. Сказать, что я офигел — ничего не сказать...

Уже не помню, как я скомкал эту простыню и выбросил в мусоропровод — наверное, криминалисты именно это называют «состояние аффекта». Помню себя уже на кухне, опрокидывающего в себя стакан с водкой. А теперь сижу в Интернете и набираю этот текст, чтобы как-то систематизировать то, что со мной происходит. Справа от меня лежит письмо о моей кончине, датированное завтрашним числом, а слева — уже пять минут заливающийся трелью телефон. Звонит мне моя мама, а её выключенный аппарат лежит в соседней комнате. Я не хочу отвечать на этот звонок, очень не хочу. Но телефон никак не хочет угомониться.

Если мне удастся пережить эту ночь и не свихнуться, то завтра мне придется идти на работу в ночную смену. Но я не хочу умирать, не хочу...

Два друга, Антон и Максим, жили в большом городе и увлекались сверхъестественными явлениями. Однажды они вместе сидели за компьютером в Интернете и нашли сайт, где было собрано много «городских легенд». Они прочитали там историю об одном подвесном мосте, который располагался возле их города. На сайте было много фотографий моста и местности вокруг него. Утверждалось, что этот подвесной мост, пересекающий горное ущелье, по непонятным причинам стал излюбленным местом самоубийц. Каждый год несколько человек бросались с моста вниз и разбивались насмерть. Кое-кто считал, что этот мост проклят, и там обитают призраки всех, кто когда-то совершил там самоубийство.

Антон предлагал пойти на мост сразу, но у Максима было много дел, и они решили отложить визит. Тем не менее, вернувшись домой, Антон решил сходить туда в одиночку — ему очень хотелось увидеть призраков.

Была уже почти полночь, когда Антон подошёл к мосту. Вокруг не было ни одного человека. Атмосфера была зловещей, и по спине Антона пробежал холодок.

— Ничего себе, как же здесь жутко, — бормотал он, осторожно приближаясь к краю моста, чтобы посмотреть вниз. Он думал о всех тех несчастных, которые бросились в чернильную тьму ущелья. От этого зрелища у него на голове волосы встали дыбом.

Антон был настолько впечатлен мостом, что решил позвонить Максиму прямо сейчас и рассказать ему об этом. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер друга. Однако, из-за того, что он был за чертой города, сигнал был недостаточно мощным. Зато, оглядевшись, он заметил в стороне одинокую телефонную будку. Он зашёл в будку, кинул в аппарат монету и позвонил Максиму.

— Алло, Максим? Угадай, где я сейчас! — восторженно сказал он. — Я на подвесном мосту, о котором мы читали. Вид восхитительный! Ты должен завтра же приехать сюда и взглянуть на него.

— Да, было бы неплохо, — ответил Макс. — Место смотрится жутковато даже на фотографиях на сайте, а уж если самому на это смотреть… Погоди-ка, а откуда ты звонишь?

— Из таксофона рядом с мостом, — непринужденно сказал Антон.

Его друг пришёл в замешательство:

— Какой ещё таксофон? Там нет никакого таксофона. Ну, по крайней мере, на тех фотографиях же не было…

— О чём ты говоришь? — удивился Антон. — Есть тут таксофон, я же стою в нём, в телефонной будке прямо у въезда на мост… Ладно, я лучше пойду, а то тут целая очередь выстроилась, чтобы позвонить. Созвонимся, когда вернусь домой.

Он собрался положить трубку, но тут Макс, осенённый нехорошим предчувствием, закричал:

— Нет! Антон, не выходи из будки! Тут что-то не так! Я буду там через полчаса. Что бы ни случилось, не выходи из будки!

— В чём дело? — спросил сбитый с толку Антон.

— Просто пообещай, что не сдвинешься с места ни на шаг. Не двигайся и не вешай трубку. Я еду!

Когда его друг повесил трубку, Антон почувствовал, как волна страха накрывает его. Он стоял в будке и держал телефонную трубку прижатой к уху. Оглянувшись, он увидел длинную очередь из людей, которые молча наблюдали за ним. Они стояли не шевелясь и молча смотрели на него, бледные, без единой кровинки на лицах.

Полчаса спустя Макс прибежал к мосту и нашел своего друга, стоящего на самом краю обрыва. Он держал свой мобильный телефон возле уха.

Не было никакой телефонной будки и никаких людей. Если бы его друг сделал хотя бы один шаг, он упал бы в ущелье и неминуемо разбился.

Эта мистическая история происходит до сих пор лично со мной. Расскажу кратко о себе: мне 22 года, живу отдельно от родителей в небольшой квартирке в центре Москвы, у меня есть замечательная подруга Вика, с которой мы дружим с детства.
Совсем недавно со мной стали происходить странные явления: то окно само по себе откроется, то в дверь кто-то постучит. Конечно, как нормальный человек, я уверяла себя в том, что это просто сквозняк или дети балуются. Однажды я допоздна задержалась на работе, домой идти не хотелось, все коллеги естественно разъехались по домам к своим семьям, ну, а меня-то никто не ждёт. Я решила позвонить подруге, разговор был недолгим, так как её было очень плохо слышно, а это весьма странно, т.к. у неё совсем новый мобильный. Не придав этому особого внимания, я уже направилась к лифту, войдя в который я услышала скрежет, который с каждой секундой становился всё громче. Снова и снова уверяя себя что это происходит из-за того что лифт уже старый, закрыла уши и стала что-то про себя напевать, приехав, я пулей полетела к входной двери. На моё удивление она оказалась закрытой, я была в отчаянии, но подергав еще немного ручку, она подалась. Выбежав из здания, я поймала такси и всю дорогу думала, как же мне повезло, что дверь не заперли – мало ли чтое происходят со мной в последнее время. Конечно, она мне не поверила, но было видно, что этот разговор слегка встревожил её. Через пару часов подруга уже спала, а я сидела на кухне, читая книгу, как вдруг, я услышала какой-то детский крик. Подбежав к окну, я увидела лежащего около подъезда ребёнка. Не подумав о том, что на дворе уже глубокая ночь и что никаких детей на улице и быть не может, я метнулась на помощь. Естественно на улице никого не оказалось, и с обидой на душе я побрела домой. Зайдя в подъезд, я услышала, как кто-то бегает по верхнему этажу. Было точно ясно, что бегает ребенок, так как шаги были лёгкими. Не придав этому особого значения, я пошла спать. Наутро я спросила у подруги, живут ли какие-нибудь дети в подъезде. Ее ответ поверг меня в шок. Дело в том, что детей никаких нет, но буквально пару лет назад на верхнем этаже жила семья с маленьким ребенком, его звали Тёмой, ему было 4 года. И спустя некоторое время произошла ужасная трагедия: малыш упал с крыши. В тот страшный день охранник забыл запереть дверь наверх и любопытный Тёма решил узнать, что там. Родители им особо не занимались, так как были пристрастны к алкоголю. После этой трагедии они уехали из города и больше о них никто, ничего не слышал. Про то, что со мной произошло ночью, я рассказывать не стала – мало ли какой ребёнок кричал на улице и бегал по этажу. Дни шли размеренно и спокойно, дом-работа, работа-дом. Как-то раз я заглянула в почтовый ящик, там лежало приглашение на свадьбу. Лежало видно уже давно, так как идти надо было уже завтра. Делать нечего, пришлось идти. День выдался пасмурным, но это не мешало безудержному веселью. Жених, красивая невеста, подарки, шары, голуби и он – тот самый малыш. Он был безобразным, весь белый, в разорванной одежде и с пробитой головой. Как же я испугалась, вы даже представить себе не можете. Единственное, что меня волновало: как он меня нашел?! Что он здесь делает и что ему от меня надо? Проморгавшись, на том месте я уже никого не увидела. Вновь свалила всё на недосып, но я прекрасно знаю, что это не так. Сколько меня еще будет преследовать этот Тёма? Что ему от меня надо? Мне страшно.

Когда речь заходит о чем-то страшном, я не знаю как, но так получается, что мысли становятся словами, а слова складываются в предложения без особого труда. Фантазия набирает оборотов и превращает мышей, что шуршат за половицей — в скребущихся прогнившими пальцами мертвецов. Ногти их отрываются от плоти, и зубы крошатся друг об друга. Они пытаются кричать, попросить прощения за те грехи, что сотворили при жизни, но молчат, ибо легкие их превратились в прах, и нет им прощения. Вот таких мышей мы выращиваем у себя под половицей.
Точно так же и сейчас, я – обычный бумагомаратель хочу рассказать вам историю.
Не знаю, было ли место данному происшествию в реальной жизни, или же это просто выдумка. Басня, наподобие тех, которыми любят пугать у костра симпатичных девушек, чтоб они крепче прижимались к своим парням. Знаю только одно: рассказал мне об этом случае. Михаил, мой закадычный друг, которому трудно не довериться. Собственно, от его имени и пойдет речь.Мне повезло ходить в детский сад, в то время, когда дети мечтали стать инженерами, крановщиками, электриками, машинистами, военными – людьми с обычной профессией, но понимающими ее важность. Это сейчас, когда заходишь в детсад, тебя окружают супермены, мутанты и прочая чертовщина. Нет – я не настолько стар. Просто мне повезло попасть под воздействие того времени, когда идею «жить дабы жилось другим» воспитывали в человеке с самого детства. Но мне кажется — я отвлекся. Не могу вспомнить точно когда, но в один из жарких летних дней пропала девочка из моего детского сада. Звали ее Маша и мне она очень нравилась. Мы постоянно были вместе: белобрысый мальчик в коротких шортах и белой майке, и черноволосая девочка с двумя косичками и платьицем в зеленый горошек. Но в один из жарких летних дней Маша пропала, а я остался один. Помню как кричали воспитатели и родители, как приехала милиция, и начала спрашивать нас о том, куда могла пропасть маленькая девочка. Дети не знали. Вот только на следующий день в нашем районе пропал мальчик, тоже моего возраста. Говорили, что он пошел за хлебом, но домой так и не вернулся. А потом пропал еще кто-то, и еще кто-то, еще. Дети. Все были не старше пяти лет. Они выходили из дому гулять, в магазин, на экскурсию – и пропадали. Мои родители забеспокоились. Раньше я бежал из детсада домой сам, как ни как он находился через дорогу от дома. А теперь приходилось сидеть с воспитателями до победы, ждать пока мама придет с работы и заберет меня. В принципе, было не так уж и плохо. Мы с Марьей Андреевной, старшим воспитателем, усаживались перед телевизором и смотрели мультфильмы. Телевизор находился в игровой комнате на первом этаже. В тот вечер маму задержали на работе, и мы с Марьей Андреевной в очередной раз устроили просмотр шедевров «Союзмультфильма». Было жарко, и поэтому все четыре окна в огромной «игровой» были открыты настежь. И вот, когда длиннющего удава в телевизоре начали мерить попугаями, на втором этаже, в кабинете заведующего раздался телефонный звонок. Марья Андреевна сказала, чтобы я не шалил, и вышла из игровой комнаты поговорить по телефону. Я же остался в гордом одиночестве досматривать «33 попугая». А потом это случилось. Говоря «это», я не могу сказать точно «что». Свет погас. Я остался в полной темноте. Где-то вдалеке слышался голос старшей воспитательницы. Судя по всему, говорящей с моей матерью, по телефону, о том какой я хороший и умный мальчик. Так я и сидел в темноте, сжимая руками подлокотники кресла и слушая далекий голос Марьи Андреевной. Но постепенно мои глаза привыкали к темноте, и я все четче различал силуэты игрушек и очертания предметов вокруг. Обогнув, уже в полумраке, взглядом комнату я начал понимать, что что-то не так. В первом из четырех окон, которые в аккурат располагались вдоль стены, на меня смотрело старушечье лицо. Бабушка улыбалась, и от улыбки этой мне становилось не по себе. А потом она заговорила, и голос ее звучал словно колыбельная.

• Мультики смотришь? – промурлыкала она.
• Да, – ответил я чуть слышно.
• Что-что? Подойди ближе, тебя плохо слышно, – сказала нежным тоном старуха, и я сам, не понимая, как и почему, сделал шаг вперед. И как только я подступил ближе, улыбка бабули стала еще шире. С этого расстояния я мог рассмотреть ее получше. На меня смотрела вполне дружелюбная старушка. Седые волосы, аккуратно стянутые в «дульку» на затылке, приятное лицо, тонкие губы, но вот глаза: глаз я не мог разглядеть.
• Так значит — мультики смотришь? – снова заладила старушка своим мурлыкающим тоном.
  – А хочешь, я тебе покажу нечто такое, что лучше всяких мультиков? Подойди ко мне ближе и посмотри как тут весело. И я увидел. Бабуля немного отошла в бок от окна, и из-за ее спины мне открылся вид на нашу детскую площадку. Почему-то на ее территории было strashno.com.ua неестественно светло, но что самое главное, там играли дети. Все они играли друг с другом: спускались с горки, сидели в песочнице, играли в догонялки. Я подошел еще ближе и увидел Машу. Пропавшая девочка, словно в немом кино пыталась мне что-то сказать, но не могла. Было видно, как в крике она открывает рот, но с ее уст не слетало ни звука. Я сделал еще один шаг в сторону окна, и старушка поставила свои руки на подоконник. Она сложила их вместе, так как это делают коты перед прыжком, и я остановился. - Ну что встал миленький? Разве ты не видишь как у нас тут весело? — снова промурлыкала старуха. Ее пальцы на подоконнике переходили волной, словно у матерого пианиста, от большого к мизинцу и наоборот. Я готов был сделать последний шаг. «ОСТАНОВИСЬ!!!» — прозвучал детский голос. Это слово, прозвучавшее голосом Маши, не дало мне сделать еще один шаг. Оно выросло огромной стеной между мной и старушкой. Бабуля тоже услыхала это «остановись» и ее милая улыбка вмиг увяла. Она резко обернулась в сторону до бесконечности серьезной Маши и что-то прошипела, а потом обернулась ко мне. Наконец-то я увидел ее глаза. На меня смотрели два добела раскаленных уголька, и та злость, что читалась в них — вселила в мою душу настоящий ужас.
• Иди сюда и мы будем с тобой играть, – процедила сквозь зубы старуха.
• Ни за что! Уходи!!!- закричал я ей в лицо и сделал шаг назад. И за этим самым шагом, решающим и спасительным — включился свет. В комнату вошла Марья Андреевна, она увидела мои слезы и попыталась утешить. А когда я рассказал ей свою историю – она от души посмеялась и убедила меня в том, что все это мне приснилось. Мол, я заснул у телевизора и старушка с детской площадкой были просто кошмаром. Я поверил Марье Андреевне и к тому времени, когда пришла мама, вовсе успокоился. Дети все забывают. Но я не забыл. Недавно я гулял во дворе с дочкой, и увидел, как на лавке, возле детской площадки нашего дома сидит старуха и смотрит на то, как играются дети. Смотрит и улыбается, но не так как бабушки, глядящие за внучатами. Этот взгляд был похож на тот, каким бы смотрела кошка на мышь перед прыжком. А потом старуха увидела меня и улыбка ее тут же увяла. Снова мне пришлось взглянуть в те страшные глаза. Я смотрел на каргу, она смотрела на меня, и наши взгляды никак не могли разойтись. Тут моя дочка дернула меня за штанину и что-то спросила. Я отвел взгляд от старухи и ответил нечто невнятное и лишенное смысла, а когда снова посмотрел в сторону «бабули», то ее уже нигде не было. В тот же вечер я взял жену и дочь и уехал на лето к себе в село. Взял долгосрочный отпуск. А тем временем, в городе опять начали пропадать дети.