а давайте страшные истории понарассказываем!

Как-то я познакомился с одним
парнем лет 30, и по ходу разговора
выяснилось, что у нас дачи в одном
дачном кооперативе. Парень долго
ходил вокруг да около, а потом все-
таки спросил меня, не замечал ли я
в окрестностях что-нибудь
странное. Когда я ответил
отрицательно, он замолчал и
попытался перевести разговор, но я
уже был заинтригован и сумел
вытащить из него
умопомрачительную историю,
после которой мне полностью
расхотелось ехать на те дачи, да и
вообще ночевать за городом.
Далее рассказ ведется от лица
парня.
Мои родители купили эту дачу за
довольно приличную сумму.
Отжили в ней два сезона,
благоустроили по мере
возможностей, разбили садик и
даже вкопали небольшой бассейн
под яблонями. Но потом мать
умерла, и дача была заброшена не
пару лет. Со временем отец
оправился и снова вернулся на
дачу. Однако через четыре года
умер и он. Нашли его в дачном
домике с остановившимся сердцем.
Сердечный приступ – так сказали
медики.
Я особо не интересовался дачей, но
иногда наезжал туда, по мере
возможности не давая ей приходить
в запустение, и несколько раз
проводил там ночь либо один,
либо с друзьями. Никогда и ничего
такого я за этой дачей и
окрестностями не замечал.
Однажды после тяжелой рабочей
недели я решил провести выходные
на природе и уехал на дачу.
Субботу я провел валяясь на траве
под яблонями и читая книги, а
вечером устроил себе скромный
ужин и просмотр трех с половиной
каналов старенького телевизора. К
моменту начала описываемого
ниже кошмара стояла безветренная,
но уже прохладная августовская
ночь. Я выключил телевизор и
раздумывал, лечь ли спать или еще
немного почитать.
И вот тут посреди вселенской
тишины, которую никогда не
услышишь в городе, в дверь моего
домика кто-то постучал. Вам станет
понятен мой ужас, который скрутил
мне живот и заставил похолодеть
так, как никогда в жизни, когда я
поясню следующее. Дверь домика
выходила не в переулок, а в сад.
Чтобы добраться до крылечка,
нужно было войти на участок через
калитку, проследовать по тропинке,
окруженной сливовыми деревьями
и шиповником, и при этом обойти
дом почти по всему периметру.
Иного способа попасть к двери не
имелось. Участок был окружен
высокой сеткой, которую перелезть
было невозможно, разве что
перелететь.
Я бы мог предположить, что
стучатся соседи. Но вряд ли это
были они, так как, во-первых,
ближайшие соседи ночевали через
два дома от меня, во-вторых,
нормальные соседи все-таки
постучат в освещенное окошко,
выходящее в переулок, или
покричат с улицы, а в-третьих,
калитку я собственноручно
закрывал на ночь на внушительный
висячий замок с внутренней
стороны.
Так что, услышав стук в дверь, я
испытал невыразимые ощущения,
и, наверное, чуть не потерял
сознание от нахлынувшего чувства
страха. Пока я обо всем этом
размышлял, стук настойчиво
повторился. Я пересек комнату, где
смотрел телевизор, зашел в
комнатку, служившую прихожей, и
замер у двери. На крылечке
молчали - ни слова ни шороха.
Я собрал всю силу воли и
дрожащим голосом спросил «кто
там»?
В ответ я услышал слабое
неразборчивое бормотание и
какое-то хихиканье. Было
невыносимо страшно. Я подумал,
что сплю, и мне снится кошмар, в
голове от страха все помутилось, в
глазах стоял туман, а в ушах
звенело. Через секунд десять
бормотание прекратилось, и я
услышал чмоканье – такой звук
обычно производят при озвучке
поцелуев в мультфильмах или в
карикатурном кино.
Я понял, что дело нечисто и надо
как-то обороняться. Не знаю,
какими доселе незамеченными у
себя силами я оттащил от стены
тумбочку и приставил ее к двери. На
крыльце закопошились и стали
непрерывно стучать в дверь
вперемешку с более громким
бормотанием и чмоканьем.
Я выскочил из комнатки и понял,
что в общем-то влезть в дом через
два широких окна невероятно
просто – достаточно только разбить
стекло. Единственным решением
для меня оказалось забраться на
чердак и втащить за собой
лестницу, которая тоже была не
легкой, и которую я тоже
неожиданно для себя поднял
наверх за пару мгновений. Люк на
второй этаж я прикрыл и ловко
придавил лестницей и какими-то
мешками с хламом.
Оказавшись на чердаке и переведя
дух, я осмотрелся, отчаянно думая,
что делать дальше. Стук в дверь не
прекращался. Остальные звуки
также были прекрасно слышны –
летний домик строился из легких
материалов с целью проведения
досуга, но не обороны.
В чердачном окошке, выходящем в
сад, я увидел бледный свет и понял,
что на крыльце у меня все еще
включено освещение. Искушение
было невыносимым. Я подпрыгнул
к этому окошку, прислонился лицом
к пыльному стеклу и попытался
разглядеть, что происходит у
порога.
Саму дверь я не видел, но того, что
я разглядел, мне хватило на всю
жизнь. Я стоял на коленях, но мои
ноги подкосились так, что я упал на
пол и заплакал. На той части
крыльца, что мне удалось
рассмотреть, я увидел
бесформенную темную массу,
отливающую черной синевой в
свете фонаря. Она словно клубилась
и пузырилась, из нее постоянно
тянулись какие-то отростки и снова
исчезали внутри. Она пульсировала
и волновалась, причем казалось,
что эти волны не заканчиваются на
объеме, а идут дальше по воздуху,
отравляя ужасом все вокруг.
Но это еще не все. Рядом с
крыльцом в тени я увидел две
замершие фигуры. Нечеловеческие
фигуры. Длинные, тонкие, без рук,
похожие на гигантские спички, они
слегка качались как будто на ветру. Я
не видел их глаз, но знал, что они
смотрят на меня.
Я отскочил от окна, упал на доски и
заплакал. Я слышал, как стук
прекратился, а дверь отчаянно
заскрипела. Слышал, как что-то
треснуло – видимо, сломался
дверной замок – и как тумбочка
загремела по полу, когда ее
двигали. Бормотание раздалось
прямо подо мной. Через щели в
неплотно пригнанных досках пола
я увидел, что в домике погас свет.
Деваться было некуда.
И тут во мне появилась обреченная
решимость. В два прыжка я достиг
окошка напротив, которое
выходило в переулок. К счастью
оно открывалось. Я плохо помню,
как вылез из него, спрыгнув на
землю в кусты жасмина и, вероятно,
сильно поцарапался. Плохо помню,
как перелез через калитку – скорее
всего перепрыгнул. Помню, что я
бежал по переулку к дому соседей, в
котором горел свет, и чего-то орал,
ломился в калитку и боялся
обернуться.
На мои вопли вышел сосед, молча
без слов, втащил меня за забор, а
потом в моей памяти случился
провал. По-видимому, я впал в
шоковое состояние, и обрывки
воспоминаний довольно трудно
уложить в нормальное
повествование. Проснулся, вернее
сказать, очнулся я у соседа на
веранде. Сосед стоял и внимательно
рассматривал меня. Я вспомнил
весь кошмар, и меня начало
подтряхивать.
Сосед приказал мне встать и идти с
ним. Вместе мы отправились к моей
даче. Калитка была распахнута
настежь, дверь в дом выломана,
распотрошенная тумбочка плавала
в бассейне в саду. В комнатах были
разбиты все лампочки и
электрические устройства. Люк на
чердак был закрыт, но заляпан чем-
то вроде высохшей слизи.
Сосед опять ничего не сказал, а
достал моток медной проволоки. Эту
проволоку мы стали натягивать на
уровне трех сантиметров над землей
по периметру участка вдоль забора.
Под калиткой сосед приказал мне
вырыть яму глубиной около
полутора метров. Он сходил к себе
домой и принес что-то в мешке.
Содержимое мешка он закопал под
калиткой, что именно - я так и не
смог разглядеть. Я потихоньку
приходил в себя и попытался
получить от соседа объяснения. Тот
меня оборвал: - Лучше тебе не
знать. Больше такого не случится.
Но попросил меня не выходить в
полнолуние за пределы участка…
Можно подумать, что у меня
вообще возникнет желание
провести здесь не то, что ночь, а
даже день.
Кстати, проходя позже мимо дачи
соседа, я разглядел потускневшую
проволоку, бегущую вдоль его
забора. Под воротами ничего
необычного я не заметил…
С тех пор я не ночую на той даче и
безуспешно пытаюсь ее продать.
Несколько раз из другого города
приезжал мой двоюродный брат, и
с моего неохотного разрешения
ночевал на даче со своими
друзьями. Над предупреждениями о
чертовщине он только посмеялся и
сказал, что я переутомился на
работе. Ни о чем странном во
время этих кутежей брат не
упоминал. А я начинаю думать, что
инфаркт отца произошел отнюдь не
по естественным причинам.
Кто были эти существа, чего они
хотели – чем больше я думаю об
этом, тем хуже сплю по ночам.
Впрочем, по прошествии трех лет я
уже начинаю сомневаться в том, что
это произошло со мной. Мне
кажется, что я все это выдумал –
таким образом мой организм
пытается защититься от
шокирующих воспоминаний.
Проволока в заборе в нескольких
местах порвалась, и надо бы ее
заменить. Только мне это кажется
какой-то нелепой шуткой, и я
оставляю все как есть. Мне очень
хочется поверить, что ничего этого
не было…

Aлиca

класс! страшноватенько))

"Художник" (В.
Гагаркин)

На самом деле, в этой жизни
человек боится
по-настоящему только трёх вещей:
прошлого, настоящего
и будущего…
Автор.
Этот материал был нужен
Александру позарез. Да, время
безвозвратно уходило, а
возможности для реализации своих
уникальных, как ему казалось,
способностей всё не было. Только
сейчас – и никогда больше! Такой
шанс выпадает на долю простого
смертного раз в тысячу лет!.. Ну, по
крайней мере, не чаще, чем
единожды в десятилетие…
Александр возбуждённо теребил в
руках мятую страницу
еженедельника и лихорадочно
прокручивал в голове все
возможные выигрышные варианты.
Жирно обведённая маркером
заметка будоражила воспалённое
воображение молодого человека.
Александр работал в школе на
окраине захолустного городка уже
пятый год. Ни морального, ни
физического удовлетворения от
обучения малолетних дегенератов
русскому языку и литературе, у него
не было никакого. Скорее, даже
отвращение, которое с каждым
прожитым и проведённым в школе
днём усиливалось и усиливалось. Да
и призвания к этой приземлённой и
низменной профессии Александр не
ощущал. Литература! Ха!..
Настоящим призванием, по
убеждению молодого педагога,
была для него публицистика.
Александр даже был внештатным
корреспондентом местной
городской газетёнки и очень этим
гордился. Вот только карьерный
рост к нему всё никак не шёл. Ну,
какой может быть ещё карьерный
рост в таком вот захолустье?.. А
статьи у него выходили на славу.
Пара знающих и понимающих в
этом деле людей давали им весьма
лестные отзывы. Алекс не имел ни
специального образования, ни
вспомогательных курсов, но писал,
действительно, неплохо. Вот только
с темами у него был вечный облом.
О чём можно написать из городских
новостей? Опять про ЖэК,
местечковые мероприятия,
заседание в администрации? И кому
это интересно?
Александр пробовал, однако,
посылать особо удачные статьи в
областные газеты, но не дождался
от них ни ответа – ни привета. Оно
и понятно: не о том… Не о том
писал, да и журналистов в газетах и
своих хватало. С образованием,
средствами, связями.
Нынешняя статья – другое дело.
Газета Санкт-Петербурга проводила
конкурс. Для участия в нём
необходимо было отправить свой
лучший журналистский материал в
редакцию. Награда – зачисление в
штат с переездом в северную
столицу. Газета заботилась о
подборе талантливых кадров.
Образования и стажа работы для
участия не требовалось – это
Александру подходило. Но материал
должен был быть бомбой, без этого
нельзя. Газета рекомендовала
написать региональным
журналистам о каком-нибудь
интересном человеке своего края.
«Где его взять? Есть ли в
окрестностях кто-нибудь стоящий?»

• задавался вопросами Александр
  по дороге домой. Посоветоваться
  он решил с другом своего ныне
  покойного отца и поэтому
  прямиком отправился в гости к
  Петру Николаевичу. Петр
  Николаевич был рад. Пришлось
  купить бутылочку, вторую…
  Поговорить о жизни, вспомнить
  былое… Захмелевший Алекс уже
  было и забыл о причине своего
  визита, когда Петр Николаевич,
  пуская дым через ноздри и затушив
  бычок, после некоторого молчания
  произнёс:
• Это тебе к Кузьме Ситову надо,
  Саша. Интересный он старичок…
• А кто это?.. – мотнул головой
  Александр.
• А ты не знаешь? Ну, молодо-
  зелено… Есть тут у нас такой… Про
  него такой жути можно нагнать и
  таинственности…
• Дядя Петя, говори толком!..
• Провидец он, Саша. Христом-
  богом клянусь!..
• Да ну!..
• Не веришь?!. Ну ты жук!.. Дядьке не
  веришь, окаянный! Ну, слухай,
  чего…

Продолжение....

Половину рассказанного накануне
вечером Петром Николаевичем
Александр, по понятным причинам,
утром не помнил. Вторая бутылка
оказалась лишней. С отвращением
и кислой миной, он отвёл
положенные уроки. Благо их было у
него по четвергам всего четыре. По
дороге домой он купил пару
бутылок пива и солёных семечек.
Ожидая окунуться мутным
похмельным сознанием в
умиротворённый сумрак
собственных апартаментов,
Александр, ленивой походкой, шёл
домой. Думать было тяжело и
неприятно, но навести порядок в
голове было просто необходимо.
Вообще-то, рассказ Петра
Николаевича о чудном старике-
кудеснике Алекса здорово
заинтересовал. Да, на этой истории
есть, где развернуться! Если
написать умело, то можно будет
возвести его в ранг новоявленного
Нострадамуса или, по крайней
мере, наследника Ванги. Добавить,
для достоверности, пару реальных
«железных» жизненных фактов,
слезливую историю трагичной
судьбы старика и его дара,
облагородить образ
художественными средствами – и
этот материал нельзя будет
проигнорировать! Ага, а если взять
ещё и интервью!.. Вся эта история
очень походила на древнюю
легенду или сказание о волхве, на
худой конец, колдуне или шамане.
…О Кузьме не любили говорить
вслух. Знали о его необычайных
способностях только старики, а из
молодых – только те, кого предки
водили к нему на встречу и их
близкие друзья. Но, не более.
Чудно, казалось бы, ведь такой дар
должен был привлекать всеобщее
внимание и порождать массу
слухов, однако, посвящённые в это
таинство предпочитали
помалкивать и говорили об этом
крайне неохотно. Разумеется, это
пришло сразу. Ещё во времена
молодости Петра Николаевича,
когда Кузьма только приехал в
город из своей деревеньки, его
способности люд поднял на смех.
Потом, постепенно поползли байки
о том, что стариковские
предсказания чудесным образом
сбываются. Поначалу к нему никто
не ходил. Своими предсказаниями
он делился со случайными людьми
при встрече на улице или с
соседями. Люди старались его
избегать, Кузьма был неприятен им
физически. Дело в том, что обе руки
старика были чудовищно
искалечены. Как и когда это
произошло никто не знал, да и
знать не хотел.
А предсказания его тоже были
весьма специфичны. Если хочешь
погадать на жениха или на счастье –
к Кузьме ходить не стоит. Он в этом
помочь не мог. Старик всегда
предсказывал абсолютно точно
только одно: смерть. Зато в этом он
был точен до мелочей. Кузьма
называл время, дату и даже давал
само описание смерти любого
человека. И самое страшное, что он
всегда оказывался прав… Ему стали
верить, стали бояться его и его
слов… Но даже по сей день редкие
посетители встречаются в его избе
на другом конце городка у самого
кладбища. На отшибе… Хотят люди
знать, как и когда умрут – ничего с
этим не поделать. Говорят,
предсказания сбываются и
поныне…
Такая вот жуть. Александра осветило
радостное и волнующее чувство
предстоящей победы. Его
уверенность в успехе будущей
статьи крепла в его душе с каждой
секундой. «Завтра же надо сходить к
занятному старичку, поболтать в
неформальной обстановке, -
рассуждал про себя Алекс, подходя
к подъезду своего дома, - хотя не
мешало бы присмотреться к нему
издалека для начала. Подсунуть ему
в логово кого-нибудь для разведки
и интереса…»
Осторожно скрипнув дверью, он
вошёл в подъезд. Лампочка как
всегда была перегоревшая, хоть
глаз коли. Ковыряясь в замочной
скважине ключом, Александр
негромко матерился. Проклятые
соседские мальчишки, а по
совместительству и его ученики, как
могли портили ему всю жизнь.
Лампочку выкрутить! Или разбить!
Нет, ну нормальные разве?!.
С громким визгом из темноты ему
на шею кинулось чьё-то одетое в
пуховик тело. Тюкнувшись в дверь
лбом от толчка и неожиданности,
Алекс зашипел и недовольно
оглянулся.

• Вера, ты как ребёнок!.. –
  свистящим шёпотом изрёк он,
  сверкая глазами, - А если кто-нибудь
  нас увидит или услышит?!. Ты как
  раньше меня сюда заявилась?
  Школу опять прогуливаешь?!.
• Сашунь, ну что ты сразу?.. Я же
  пошутить хотела… - надула губки
  девушка, обнимая его за плечи, - я
  же тихо!..
• Ладно, заходи!.. – Александр
  открыл дверь в квартиру и
  пропустил девушку внутрь,
  настороженно огляделся и прошёл
  следом. «Ты-то мне и нужна!..» -
  злорадно подумал он, закрывая за
  собой дверь.
  Грех сказать, но добропорядочный
  учитель был ещё и молодым и
  горячим, а посему крутил любовную
  интрижку с одиннадцатиклассницей
  собственно свей же школы. Даже
  постоянный страх лишения
  рабочего места и уголовной
  ответственности не мог удержать
  Алекса от встреч с обаятельной и
  фигуристой Верой Москитиной. Уже
  больше двух месяцев их интимная
  жизнь благополучно протекала в
  одной постели. Но на этот раз
  потенциальный питерский
  журналист решил попросить её о
  куда большем одолжении, чем
  обычно. Самолюбивец решил
  разведать обстановку и вперёд себя
  отправить к старику-провидцу
  красавицу-Веру под видом клиентки.
  Уже через десять минут,
  разгорячённая любовными
  ласками, девушка была совсем не
  против помочь «своему парню»…
• Фу, дрянь!.. Да он просто псих!.. –
  восклицала по возвращению из
  логова предсказателя Вера и
  болезненно кривилась.
• Тихо ты. Стоп. Спокойно!.. – голос
  Александра звенел как натянутая
  струна от интереса и возбуждения,
  ему не терпелось узнать
  подробности встречи девчонки со
  зловещим стариком.
  Прошло и так целых два
  мучительно долгих дня, пока Вера
  решилась, наконец, посетить
  провидца. Ждать уже было
  невыносимо, Алекс от нетерпения
  начал медленно сходить с ума.
  Предварительная обзорная статья
  была уже набросана и переписана
  на десять раз. Но всё это было пока
  не то. Полную картину могла дать
  только непосредственная встреча с
  Ситовым, а идти к нему самолично
  Александр побаивался. Он не хотел
  знать о своей смерти ничего…
  Нынешнее свидание с Верой
  состоялось в стенах её родной
  школы в кабинете литературы,
  несмотря на поздний час.
  Александр договорился с
  выпивохой-сторожем и тайком
  провёл девушку внутрь. Дома
  встречаться было нельзя – к нему
  приехала тётушка и остановилась в
  квартире на пару дней. Так
  некстати! Но сейчас Алекса не
  волновало даже раскрытие его
  отношений со своей ученицей,
  настолько он поглощён был идеей
  своего репортажа.
  Вера отправилась к Кузьме
  Пахомычу сразу же после школьных
  занятий, а вернулась только в
  восьмом часу вечера. Всю её
  передёргивало от нахлынувшего
  страха и отвращения. Александр
  старался успокоить девушку, сам
  едва не взрываясь от злости и
  нетерпения.
• Я была… там… у этого чокнутого
  старика… - казалось, Вера с трудом
  подбирает слова, - в этом гадком
  клоповнике, где он… обитает.
• Что значит «обитает»? –
  восхищённо протянул Алекс,
  предчувствуя леденящую кровь
  историю.
• Ну, существует… Сказать «живёт»
  как-то язык не поворачивается…
• Ладно, дальше!..
• Он чудовище… Он весь такой… Его
  руки… Эти уродливые коряги!.. Он
  прикасался ко мне своими
  корявыми лапами!.. Ему сотня лет,
  наверное. Лицо безобразное… А
  этот горб, лохмотья… Боже, а
  запах!..
• Вера! Его запах и горб интересует
  меня в последнюю очередь! –
  перебил её раздражённый
  Александр, - о чём вы говорили?!.
  Что он тебе говорил?!.
• Ох, нет… Я уже не помню как
  оттуда ноги унесла…
• Тебя не было несколько часов!..
• Саш, он не выпускал меня, -
  прошептала Вера, выкатив и без
  того огромные глаза, - закрыл дверь
  и не выпускал!..
  Александр молчал. «Интереснее и
  интереснее!» - думал он.
• Когда я вошла… Сперва я думала,
  что этот дом вообще заброшен. Там
  такая жуть!.. Думала, что ошиблась
  номером дома, а когда зашла… Там
  внутри просто ужасно, Саш. Он
  точно ненормальный!.. Стены
  прогнили, не знаю, как он там
  зимует. Вонь душит просто. Паутина,
  пыль. А в углу ворох тряпья, как я
  поняла, его постель… Печь
  разворочена, кругом обломки
  валяются, коробки картонные… А
  мебели почти нет. Верстак только,
  табурет ещё, по-моему…
• Так он был дома?..
• Сперва нет. А когда я хотела уйти…
  Боже, он встретил меня в дверях!..
  Я его не забуду никогда… Это лицо,
  эти руки… Я отшатнулась, а он
  вошёл и заложил дверь на
  щеколду!.. Я думала, что сейчас он
  мне что-нибудь сделает или
  вообще…
  «Ты бы на всё пошла, чтобы он
  тебя не тронул! – с усмешкой
  подумал про себя Александр, -
  сделала бы всё как надо, шалава
  малолетняя!..»
• И он всё молчал. Я хотела сказать,
  что ошиблась домом, но он меня
  не слушал!.. А когда он открыл рот!..
  Саша, мне кажется он жрёт мышей…
  Или ещё что-нибудь… Какое-нибудь
  сырое мясо… Его зубы все сгнили!..
  Уцелевшие остатки все в
  червоточинах, дёсны кровоточат!..
  Ух, оттуда, изнутри, шёл такой
  смрад… А знаешь, что он первое
  сказал мне, а? Нет, он точно псих,
  говорю тебе. Он сказал: «…у вас
  такие красивые зубы!..» Ты это себе
  представляешь?!. И он постоянно
  трындел мне про эти зубы, а сам
  щёлкал перед моим лицом своей
  помойной ямой!..
• Про зубы?!. И всё?!. А что ещё?!.
• Говорил, что если я пришла, то
  значит хочу узнать как я умру. Ты
  мне про это ничего не говорил,
  Саша!.. И спрашивал, зачем мне
  это… И опять про зубы, и опять
  спрашивал… Не выпускал меня,
  загораживал дверь и твердил мне
  одно и то же…
• Так как же ты выбралась?.. –
  Александр напрягся, пытаясь понять
  не обманывает ли его эта глупая
  девица, рассказывая такой
  откровенный бред прямо в лицо, -
  он тебя отпустил?..
• Да… то есть нет… - Вера потупила
  взгляд, - я слушала его час, два. Он
  даже прикоснулся ко мне несколько
  раз, представляешь?!. Своими
  корявыми…
• Вера!..
• Я… - девушка хватала воздух ртом
  и испуганно озиралась по
  сторонам, не желая говорить то,
  чего от неё требовали, - я… я
  ударила его, Саша. Ударила,
  отшвырнула от двери и бросилась
  бежать…
  Алекс молчал, буравя её взглядом
  исподлобья.
• Нет, правда. Ударила, а он
  схватился за лицо и отшатнулся от
  двери. Я за щеколду и наружу. Он за
  мной кинулся, но не догнал…
  Кричал мне вслед только что-то
  злобно… Что-то про зубы…
• Что кричал, Вера?!. – глаза
  Александра лихорадочно блестели, -
  о чём шла речь, вспомни!
  Пожалуйста, это очень важно!..
• Чушь всякую, - Вера попыталась
  было улыбнуться, но улыбка не
  вышла, - я вроде бы как умру на
  следующий день… Чушь, ведь
  правда?!. Буду чистить зубы утром и
  захлебнусь водой, полоская горло…
  Этот хрыч мне угрожал? А ты как
  думаешь, Саш, угрожал?..
• Похоже на то, - Алекс осторожно
  подбирал слова, стараясь не
  напугать девушку, - видимо, Кузьма
  Пахомыч здорово одичал за
  последние годы и тронулся умом…
• Говорю тебе, так оно и есть! –
  Вера облегчённо вздохнула.
• … Но на всякий случай, -
  продолжил свою мысль Александр,
  наблюдая за реакцией девушки на
  свои слова, - я бы посоветовал тебе
  в ближайшие пару дней обойтись
  без зубной щётки…

Хорошо-то как, страашно

Продолжение....

Перед глазами плясали маленькие
весёлые папуасы из диснеевского
мультика, когда парень смог,
наконец, поднять свинцовые веки.
Сперва он даже не понял где
оказался. А-а, подполье, всего лишь
подполье. Только жуткое. А
напротив него, привалившись к
земляной стене и сгорбившись,
сидел старый калека. Вот и его
настоящее обличье… Всё как
говорила Вера. И даже насчёт своих
догадок она не ошиблась: Кузьма
лениво жевал своими гнилыми
зубами дохлую крысу, отрывая от
неё мелкие кусочки. Слюна стекала
из уголка его безобразного рта, а из
его чрева доносились мерзкие
чавкающие звуки… Чудовище
молчало. Пока молчало, но стоило
ли этому радоваться?!.

• Кузьма… Пахомыч… ты чего?.. –
  пытаясь изобразить на лице
  непонимание, проверяя на
  прочность связанные за спиной
  руки, простонал Алекс, - как это
  понимать?.. Ты чего?..
• А ты ведь мне сперва понравился,
  подлец… - парень не узнавал в этом
  хрипении ни единой знакомой
  нотки, - я даже не хотел тебя вовсе и
  приговаривать…
• Я…
• Твоя статья… Ты принёс её
  специально?.. Чтобы позлить
  меня?!. Я прочитал всё, что ты
  накорябал там, гнус несчастный!..
  Оболгал и очернил моё доброе
  имя!.. Мой дар смешал с дерьмом!..
  Сделал из меня монстра… А я могу
  быть и таким. Каждому по вере и
  воздам. Раз монстр, значит я и есть
  для тебя монстр…
• Пахомыч, ты меня не понял… Это
  всё домыслы!.. Я писал со слов
  людских!.. Не я это всё придумал!..
  Но ведь ты и вправду… одарён!.. Ты
  сам сказал сейчас!.. Ты видишь
  будущее?.. Видишь смерти?!. Ты
  ведь действительно предсказатель,
  так?!. – голос Алекса был готов
  сорваться на рыдания.
  Кузьма хмыкнул, крякнул, отбросил
  в сторону остатки недоеденной
  крысы и жутко усмехнулся. Его
  булькающий хрип вновь разорвал
  тишину, и от этих слов у парня
  пробежал озноб по коже. Такого он
  не ожидал. Кузьма Пахомыч Ситов
  начал свою исповедь:
• Прорицатель?.. Я не прорицатель.
  Нет. Бери выше, дурачок… да,
  выше… выше… Я – художник.
  Художник человеческой смерти… Ты
  думаешь, что я вижу будущее?.. Э-э,
  нет. Я его создаю. Я сам волен
  казнить или миловать, даровать или
  облегчать мучения. Прямо как
  кистью: мазок, потом ещё один…
  Это ничего, что я калека, что руки
  не на месте. Зато я создаю такие
  шедевры, какие не под силу ни
  одному смертному!.. – старик
  зашёлся в приступе хриплого
  кашля, побагровел и потянулся
  безобразными исковерканными
  обрубками рук к ковшу, стоящему на
  подпольной полке. Ловко
  перехватив ковш своими больными
  конечностями, Кузьма Пахомыч
  принялся жадно глотать студёную
  воду. Она стекала по его щекам и
  подбородку, струясь по жёсткой
  рыжей щетине.
• Не смотри… - оторвавшись от
  ковша, бросил он бледному как
  полотно Александру, который сидел
  неподвижно, вперив взгляд в
  искалеченные обрубки
  стариковских рук, - Не смотри ты!..
  Отвернись и не смотри так!.. Не
  жалей, а то смерть тебе лютую
  уготовлю!.. Вот так вы все смотрите
  на меня, приходите и слезливо
  коситесь на руки мои!.. А сами про
  смерть свою узнать хотите!.. Во-о-
  от!.. Вот я вам и угождаю!..
• Пахомыч, отпусти, - тихо и
  жалобно пробормотал Алекс,
  молящим взглядом скользнув по
  изрезанному глубокими рытвинами
  лицу старика, - я век не забуду,
  свечки ставить буду за тебя…
• Свечки?.. Кому они нужны, эти
  свечки?!. – монстр оскалился, - а вот
  чем ты можешь меня поразвлечь,
  так это… Как же мне исполнить твою
  картину? О, ты заслуживаешь не
  просто смерти… Тебе нужно что-то
  такое… Что бы такое придумать, а?..
• Как ты… это делаешь?.. – всхлип на
  грани истерии.
• Как художник. Рисую в
  воображении картину смерти. А
  чтобы она сбылась, мне нужно
  всего лишь уведомить свою жертву
  о своей задумке… А, говорят,
  сбывается!.. Да ещё как!.. – и Кузьма
  зашёлся в приступе дьявольского
  хохота, - ну, хе-хе, вот ты и
  проверишь!.. Ха-ха!..
  Наверху загремели тяжёлые
  торопливые шаги. Старик
  затравленно оглянулся наверх и
  пронзительно зашипел…
  У Александра зуб на зуб не попадал.
  После такого шока, ещё бы было
  иначе!.. На волосок от смерти…
  Ведь Вера действительно умерла
  сегодня утром, как рассказал парню
  седой майор, который и подоспел
  со своими ребятами как раз
  вовремя. Умерла, захлебнувшись
  водой, с зубной щёткой во рту,
  уткнувшись лицом в раковину…
  А на груди записка, в которой она
  описала встречу со стариком. Если
  бы её тело нашли чуть позже…
  Её мать сразу вызвала милицию. Не
  самоубийство и уж тем более не
  несчастный случай. Видано ли,
  чтобы перед смертью кто-то писал
  записки такого содержания?..
  Словно какая-то сила заставила её
  этим утром пойти в ванную комнату.
  Она сопротивлялась этой силе как
  могла, но… Спасти Вера смогла
  только жизнь Александра, а не
  свою…
  По адресу сразу выехала патрульная
  машина. Вломившиеся в избу
  оперативники перевернули весь
  дом, заглянули в подполье… Там
  они и обнаружили Александра со
  связанными просаленной верёвкой
  руками за спиной.
  Одного…
  Кузьмы Пахомыча Ситова и след
  простыл…
  А парень путался в показаниях,
  собирал какую-то чепуху и
  чертовщину про монстра или
  вампира… И ни слова о
  свихнувшемся старике-психопате.
  Бред про картины и художника не
  лез ни в какие ворота. Майор
  сделал вывод, что парень немного
  не в себе от пережитого шока и
  любезно попросил отвезти его
  домой, строго настрого наказав
  тому сидеть дома до выяснения
  обстоятельтств.
  Время шло. Воспоминания об
  ужасном старике почти перестали
  терзать повзрослевшего
  Александра, равно и как
  несбыточные мечты о
  журналистике. До одного из
  обычных серых дней. Парень
  нашёл в своём почтовом ящике
  мятый листок. После этого он
  угрюмо закрылся в своей квартире
  и больше его уже никто не видел.
  Живым…
  Труп повесившегося Алекса
  обнаружили соседи, а на полу,
  прямо под мёртвым телом, валялся
  листок с накорябанной уродливым
  почерком датой, и нарисованным
  человечком в петле…

Aлиca Продолжение....

Где такую прелесть почитать?

Блин, гребанный мтс-интернет. Кусок пропал. Сейчас вставлю.

В эту ночь Александру не спалось.
Мысли лихорадочно крутились
вокруг одной и той же зловещей
фразы старика. Фразы про зубы.
Что в данный момент испытывала у
себя дома Вера, Алекса не
интересовало. Личные ощущения и
переживания поглотили его разум
целиком. Азарт, кипучий интерес,
нетерпение – все эти чувства
переплетались в его душе
сумасшедшим клубком и
продолжали жечь как калёным
железом… Но появилось и ещё
одно непривычное ранее
молодому человеку ощущение:
чувство животного страха и
преклонения…
Александр закрывал глаза, и тотчас
в его воображении возникал
чудовищный оскал гнилых зубов,
принадлежащий явно не человеку,
который лязгал, брызгал слюной, и
повторял снова и снова одну и ту же
заученную фразу хриплым
утробным голосом: «у вас такие
красивые зубы!.. Такие красивые
зубы!.. Красивые зубы!.. Зубы!.. У
вас такие красивые…»
Среди ночи Александр встал с
постели, покрытый холодной
испариной, и прошёл на кухню, не
зажигая свет. Сел на табурет возле
форточки, закурил сигарету, поджал
под себя ноги. «Завтра же нужно
сходить к этому старику! – так
рассуждал внутри его черепной
коробки твёрдый
безапелляционный голос, - клад сам
идёт тебе в руки, глупо тянуть
время!.. Ты должен увидеть его,
увидеть и написать о нём… Это твой
шанс. Дело стоящее!..»
И тут же тонкий ломающийся голос
перебивал этот монолог, пульсируя
в висках, отдаваясь в затылке и
лобной кости: «Какого хрена?!. Ты
что, не слышал, что рассказала тебе
эта потаскуха?!. Эта дура чудом
осталась в живых, парень! И не
факт, что тебя постигнет та же
благополучная участь!.. А
предсказание, в конце-то концов?!.
Про зубы, так что с того?!. Они
сбываются, они все сбываются!..
Она обречена!.. Хочешь узнать
свою судьбу?!. И ты сможешь
спокойно спать, зная срок своей
оставшейся жизни?!. Не ходи, не
смей ходить туда, потому что назад
ты можешь не вернуться…»
…Спор с самим собой, сводящий с
ума. Александр вернулся в постель,
натянул на голову одеяло и
попытался провалиться в
спасительный сон. Но даже во сне
ему снилось одно и то же: зубы,
зубы, такие красивые зубы,
уродливые зубы, гнилые… и снова
зубы. Одни только зубы…
…А на другом конце города, дома, в
своей постели, кричала во сне Вера.
И крик её переходил в сдавленный
хрип. Во сне её посещал сам
Кузьма. Кузьма в белых одеждах с
лицом великомученника и руками
горного тролля… И запах
разложения в неспокойном сне
девушки уже шёл не от старика, а от
неё самой… А Кузьма улыбался ей
обворожительной белоснежной
улыбкой, между зубов которой
нелепо и одиноко свисал толстый
крысиный хвост. Вера кричала и не
могла проснуться. Зубная щётка,
протянутая ей безобразной
клешнёй старика, тыкалась прямо в
её лицо. Лицо, испещрённое
множеством рытвин и морщин.
Лицо мертвеца, которое в то же
время принадлежало самой Вере…
Жажда славы и самолюбие
одержали верх над чувством
самосохранения. Да, Александр
стоял на автобусной остановке и
ждал нужный номер. Уже близился
полдень. Решение посетить старого
маразматика далось Алексу нелегко:
бессонная ночь и неспокойное
утро едва не свели с ума его самого.
Но всё-таки, он смог. Пересилил
свой страх перед неизвестностью и
сделал шаг вперёд. «Дай Бог, чтоб
этот шаг оказался верным!..» -
мелькнуло в голове Александра,
когда он поднимался на подножку
автобуса…
…Дом действительно стоял на самом
отшибе. С самого края, откуда было
рукой подать до кладбища. Алекс
нерешительно мялся неподалёку от
покосившегося заборчика, нервно
смоля сигарету. Тёмные окна зияли
чёрными провалами и
настораживали даже издали.
Избушка, если и не имела вид
заброшенного и необжитого
проклятого дома, всё-таки здорово
напоминала умелые декорации из
третьесортного фильма ужасов.
Похоже, заросшая травой и
бурьяном тропинка к гнилому
крыльцу давно уже никем не
обхожена. Ступала ли тут вообще
нога человека?.. Ага, ну правильно,
но где же следы, оставленные не
далее чем вчера истеричкой-
Верой? Неужели она улепётывала
так аккуратно, что не задела ни
травинки, ни листика?.. Или она всё-
таки его обманула, нагнала страху и
теперь смеётся себе над
незадачливым «журналистом»?..
Внезапно, Александр передумал
идти в гости к зловещему старику и
повернулся было спиной к избе
Кузьмы.

• Милок, ты ко мне нешто?.. – голос,
  донёсшийся с крыльца дома вслед
  молодому человеку, словно окатил
  того кипятком и обездвижил
  полностью.
  Александр медленно оглянулся
  через левое плечо. На пороге
  мрачной избы стоял опрятный,
  чисто выбритый старичок и с
  любопытством пялился на
  незваного гостя. Только
  действительно обезображенные
  руки выдавали в этом пенсионере
  объект, так интересующий
  посетителя. Сомнений не возникало
  – перед ним стоял Кузьма Пахомыч
  Ситов.
• Кузьма Пахомыч?.. – неуверенно
  переспросил для пущей верности
  Александр, облегчённо
  оборачиваясь.
• Да, я, Кузьма Пахомыч… - важно
  ответствовал старик, - неужто обо
  мне кто вспомнил?..
• Ну как же, вчера к вам девушка
  должна была зайти по поручению, -
  всё более и более успокаиваясь,
  продолжил Алекс, подходя поближе.
• Девушка, говоришь?.. – удивился
  Кузьма, - вчерась?.. Может и
  заходила, только я поздно домой
  вернулся с кладбища. Работаю я там
  по сговору. Ну, оградки там ставлю,
  могилки чищу… как могу…
• Значит, не заходила, - улыбнулся
  Александр, а про себя мысленно
  добавил со злостью: «Сука!!!»
• Не. Нема. Я никого вчерась не
  видел. – Подтвердил ещё раз старик,
• а вы, собственно, по делу или…
• По делу!.. – быстрее чем следовало
  выпалил Алекс, всё же с
  осторожностью поглядывая на
  Кузьму и прикидывая в уме, не
  обманывает ли его старик.
• Ну так проходите в хату. Гостям
  всегда рады!.. – добродушно
  ответил Ситов и жестом пригласил
  парня внутрь, отступив от двери, -
  сейчас чайку заварим, почаюем с
  крендельками…
  Александр медлил. Старик
  недоумённо пожал плечами и
  первым шагнул в открытую дверь.
  Дверь осталась открыта настежь.
  Изнутри шёл тусклый, но тёплый
  свет. Кузьма не стал оглядываться на
  странного гостя, а просто
  молчаливо скрылся внутри. Следом,
  немного робея, нетвёрдой
  поступью прошёл и Алекс…
  Уже сидя за столом и неторопливо
  беседуя с хозяином дома,
  Александр всё больше и больше
  злился на Веру, которая не нашла
  ничего лучше, чем обмануть его и
  так зло пошутить. Внутри избы всё
  было в порядке. Комнаты не
  блистали роскошью, но были
  выметены и убраны. Печь, полочки,
  стол, два мягких стула и даже
  старенький продавленный диван –
  создавали какой-никакой, а всё-таки
  уют. Под потолком, хотя и был день-
  деньской, горела лампочка. Да и
  Кузьма производил вполне
  нормальное, здоровое впечатление.
  Настолько нормальное, что Алекс
  был даже немного раздосадован.
  Провидец ли? Не, уж больно не
  похож он на прорицателя. В статью
  о таком старичке никто не поверит,
  даже если напридумывать про него
  целую легенду. Действительность
  никак не вязалась с теми
  зловещими набросками, которые
  Александр написал дома и теперь
  бережно хранил в портфеле на
  коленях. Всё!.. Мистики – ноль…
  Накрылась статья…
  От обиды и досады, Алексу вдруг
  резко захотелось в туалет. Может, на
  него так подействовал душистый
  ароматный чай хозяина, а может и
  правда нервы сдали. Вежливо
  улыбнувшись, Александр
  поинтересовался у Кузьмы
  Пахомыча извиняющимся тоном:
• Мне бы… в туалет, Кузьма
  Пахомыч, бы… Есть тут у вас?..
• А-а-а, ну дык во дворе всё, -
  расплылся в улыбке Ситов, - мы тут
  не благоустроены, милок. Чай, не
  квартира тебе городская!..
  Алекс поспешно поднялся с
  удобного стула, положил портфель
  на сиденье и, ещё раз улыбнувшись
  белозубой улыбкой, поспешил к
  двери. Уже выходя на улицу, он
  услышал вслед всё тот же
  доброжелательный голос, но
  произнесённые Пахомычем слова,
  повергли его в шок:
• А у вас хорошие зубы!..
  Захлопнув за собой дверь,
  Александр лихорадочно оглянулся.
  Чёрт!.. Надо срочно уматывать!..
  Зубы!.. Чёртовы зубы!.. Он не зря
  про них сказал!.. Но как такое
  возможно, если Вера рассказала ему
  правду?!. Простое совпадение?!. Ну,
  понравилась старику улыбка, и
  всего-то!.. Нет. Что-то ещё не так. Но
  что?!. Алекс тревожно оглянулся на
  окна, словно ожидал увидеть за
  стёклами лицо старика. Его
  истинное лицо. Лица за стеклом не
  было, но внезапное озарение всё
  же заставило Александра
  похолодеть.
  Точно!.. Окна смотрели на него
  тёмными провалами без единого
  проблеска света… Но ведь внутри
  всё это время горел свет, а
  занавесок на окнах внутри не
  было!.. А еще старик постоянно
  переходит то на «ты», то на «вы»…
  Нет, надо срочно делать ноги, пока
  дед не раскусил, что он всё понял!..
  Скорее же отсюда!..
  Александр ловко перескочил через
  забор и тут же замер как
  вкопанный. О, не-ет!.. Портфель.
  Портфель с чёртовыми
  набросками!.. Если старик их
  прочитает!.. Ох, ну нет… Мысли
  лихорадочно скакали в его голове
  бешеным галопом. А там и визитка
  и адрес, телефон!.. Бли-и-ин!.. Так,
  спокойно, пока старый хрыч ничего
  не понял, надо вернуться и забрать
  портфель… Да, точно. Только так, а
  не иначе… Только б пронесло!..
  Парень вспомнил, что мочевой
  продолжает подавать позывные
  сигналы и решил, что настала пора
  его опорожнить. Прямо на улице он
  поспешно справил нужду, даже не
  оглядываясь по сторонам. «Зайди я
  к старику с полным мочевым, я бы
  сразу обдулся!..» - мелькнула в его
  голове издевательская мысль, но
  Алекс её не застыдился. Обдулся бы,
  как пить дать. Да и есть от чего. Ещё
  как!..

была тоже в поселке эта фигня с фотками разрезанными(((

Блин, гребанный мтс-интернет. Кусок пропал. Сейчас вставлю.

В эту ночь Александру не спалось.
Мысли лихорадочно крутились
вокруг одной и той же зловещей
фразы старика. Фразы про зубы.
Что в данный момент испытывала у
себя дома Вера, Алекса не
интересовало. Личные ощущения и
переживания поглотили его разум
целиком. Азарт, кипучий интерес,
нетерпение – все эти чувства
переплетались в его душе
сумасшедшим клубком и
продолжали жечь как калёным
железом… Но появилось и ещё
одно непривычное ранее
молодому человеку ощущение:
чувство животного страха и
преклонения…
Александр закрывал глаза, и тотчас
в его воображении возникал
чудовищный оскал гнилых зубов,
принадлежащий явно не человеку,
который лязгал, брызгал слюной, и
повторял снова и снова одну и ту же
заученную фразу хриплым
утробным голосом: «у вас такие
красивые зубы!.. Такие красивые
зубы!.. Красивые зубы!.. Зубы!.. У
вас такие красивые…»
Среди ночи Александр встал с
постели, покрытый холодной
испариной, и прошёл на кухню, не
зажигая свет. Сел на табурет возле
форточки, закурил сигарету, поджал
под себя ноги. «Завтра же нужно
сходить к этому старику! – так
рассуждал внутри его черепной
коробки твёрдый
безапелляционный голос, - клад сам
идёт тебе в руки, глупо тянуть
время!.. Ты должен увидеть его,
увидеть и написать о нём… Это твой
шанс. Дело стоящее!..»
И тут же тонкий ломающийся голос
перебивал этот монолог, пульсируя
в висках, отдаваясь в затылке и
лобной кости: «Какого хрена?!. Ты
что, не слышал, что рассказала тебе
эта потаскуха?!. Эта дура чудом
осталась в живых, парень! И не
факт, что тебя постигнет та же
благополучная участь!.. А
предсказание, в конце-то концов?!.
Про зубы, так что с того?!. Они
сбываются, они все сбываются!..
Она обречена!.. Хочешь узнать
свою судьбу?!. И ты сможешь
спокойно спать, зная срок своей
оставшейся жизни?!. Не ходи, не
смей ходить туда, потому что назад
ты можешь не вернуться…»
…Спор с самим собой, сводящий с
ума. Александр вернулся в постель,
натянул на голову одеяло и
попытался провалиться в
спасительный сон. Но даже во сне
ему снилось одно и то же: зубы,
зубы, такие красивые зубы,
уродливые зубы, гнилые… и снова
зубы. Одни только зубы…
…А на другом конце города, дома, в
своей постели, кричала во сне Вера.
И крик её переходил в сдавленный
хрип. Во сне её посещал сам
Кузьма. Кузьма в белых одеждах с
лицом великомученника и руками
горного тролля… И запах
разложения в неспокойном сне
девушки уже шёл не от старика, а от
неё самой… А Кузьма улыбался ей
обворожительной белоснежной
улыбкой, между зубов которой
нелепо и одиноко свисал толстый
крысиный хвост. Вера кричала и не
могла проснуться. Зубная щётка,
протянутая ей безобразной
клешнёй старика, тыкалась прямо в
её лицо. Лицо, испещрённое
множеством рытвин и морщин.
Лицо мертвеца, которое в то же
время принадлежало самой Вере…
Жажда славы и самолюбие
одержали верх над чувством
самосохранения. Да, Александр
стоял на автобусной остановке и
ждал нужный номер. Уже близился
полдень. Решение посетить старого
маразматика далось Алексу нелегко:
бессонная ночь и неспокойное
утро едва не свели с ума его самого.
Но всё-таки, он смог. Пересилил
свой страх перед неизвестностью и
сделал шаг вперёд. «Дай Бог, чтоб
этот шаг оказался верным!..» -
мелькнуло в голове Александра,
когда он поднимался на подножку
автобуса…
…Дом действительно стоял на самом
отшибе. С самого края, откуда было
рукой подать до кладбища. Алекс
нерешительно мялся неподалёку от
покосившегося заборчика, нервно
смоля сигарету. Тёмные окна зияли
чёрными провалами и
настораживали даже издали.
Избушка, если и не имела вид
заброшенного и необжитого
проклятого дома, всё-таки здорово
напоминала умелые декорации из
третьесортного фильма ужасов.
Похоже, заросшая травой и
бурьяном тропинка к гнилому
крыльцу давно уже никем не
обхожена. Ступала ли тут вообще
нога человека?.. Ага, ну правильно,
но где же следы, оставленные не
далее чем вчера истеричкой-
Верой? Неужели она улепётывала
так аккуратно, что не задела ни
травинки, ни листика?.. Или она всё-
таки его обманула, нагнала страху и
теперь смеётся себе над
незадачливым «журналистом»?..
Внезапно, Александр передумал
идти в гости к зловещему старику и
повернулся было спиной к избе
Кузьмы.

• Милок, ты ко мне нешто?.. – голос,
  донёсшийся с крыльца дома вслед
  молодому человеку, словно окатил
  того кипятком и обездвижил
  полностью.
  Александр медленно оглянулся
  через левое плечо. На пороге
  мрачной избы стоял опрятный,
  чисто выбритый старичок и с
  любопытством пялился на
  незваного гостя. Только
  действительно обезображенные
  руки выдавали в этом пенсионере
  объект, так интересующий
  посетителя. Сомнений не возникало
  – перед ним стоял Кузьма Пахомыч
  Ситов.
• Кузьма Пахомыч?.. – неуверенно
  переспросил для пущей верности
  Александр, облегчённо
  оборачиваясь.
• Да, я, Кузьма Пахомыч… - важно
  ответствовал старик, - неужто обо
  мне кто вспомнил?..
• Ну как же, вчера к вам девушка
  должна была зайти по поручению, -
  всё более и более успокаиваясь,
  продолжил Алекс, подходя поближе.
• Девушка, говоришь?.. – удивился
  Кузьма, - вчерась?.. Может и
  заходила, только я поздно домой
  вернулся с кладбища. Работаю я там
  по сговору. Ну, оградки там ставлю,
  могилки чищу… как могу…
• Значит, не заходила, - улыбнулся
  Александр, а про себя мысленно
  добавил со злостью: «Сука!!!»
• Не. Нема. Я никого вчерась не
  видел. – Подтвердил ещё раз старик,
• а вы, собственно, по делу или…
• По делу!.. – быстрее чем следовало
  выпалил Алекс, всё же с
  осторожностью поглядывая на
  Кузьму и прикидывая в уме, не
  обманывает ли его старик.
• Ну так проходите в хату. Гостям
  всегда рады!.. – добродушно
  ответил Ситов и жестом пригласил
  парня внутрь, отступив от двери, -
  сейчас чайку заварим, почаюем с
  крендельками…
  Александр медлил. Старик
  недоумённо пожал плечами и
  первым шагнул в открытую дверь.
  Дверь осталась открыта настежь.
  Изнутри шёл тусклый, но тёплый
  свет. Кузьма не стал оглядываться на
  странного гостя, а просто
  молчаливо скрылся внутри. Следом,
  немного робея, нетвёрдой
  поступью прошёл и Алекс…
  Уже сидя за столом и неторопливо
  беседуя с хозяином дома,
  Александр всё больше и больше
  злился на Веру, которая не нашла
  ничего лучше, чем обмануть его и
  так зло пошутить. Внутри избы всё
  было в порядке. Комнаты не
  блистали роскошью, но были
  выметены и убраны. Печь, полочки,
  стол, два мягких стула и даже
  старенький продавленный диван –
  создавали какой-никакой, а всё-таки
  уют. Под потолком, хотя и был день-
  деньской, горела лампочка. Да и
  Кузьма производил вполне
  нормальное, здоровое впечатление.
  Настолько нормальное, что Алекс
  был даже немного раздосадован.
  Провидец ли? Не, уж больно не
  похож он на прорицателя. В статью
  о таком старичке никто не поверит,
  даже если напридумывать про него
  целую легенду. Действительность
  никак не вязалась с теми
  зловещими набросками, которые
  Александр написал дома и теперь
  бережно хранил в портфеле на
  коленях. Всё!.. Мистики – ноль…
  Накрылась статья…
  От обиды и досады, Алексу вдруг
  резко захотелось в туалет. Может, на
  него так подействовал душистый
  ароматный чай хозяина, а может и
  правда нервы сдали. Вежливо
  улыбнувшись, Александр
  поинтересовался у Кузьмы
  Пахомыча извиняющимся тоном:
• Мне бы… в туалет, Кузьма
  Пахомыч, бы… Есть тут у вас?..
• А-а-а, ну дык во дворе всё, -
  расплылся в улыбке Ситов, - мы тут
  не благоустроены, милок. Чай, не
  квартира тебе городская!..
  Алекс поспешно поднялся с
  удобного стула, положил портфель
  на сиденье и, ещё раз улыбнувшись
  белозубой улыбкой, поспешил к
  двери. Уже выходя на улицу, он
  услышал вслед всё тот же
  доброжелательный голос, но
  произнесённые Пахомычем слова,
  повергли его в шок:
• А у вас хорошие зубы!..
  Захлопнув за собой дверь,
  Александр лихорадочно оглянулся.
  Чёрт!.. Надо срочно уматывать!..
  Зубы!.. Чёртовы зубы!.. Он не зря
  про них сказал!.. Но как такое
  возможно, если Вера рассказала ему
  правду?!. Простое совпадение?!. Ну,
  понравилась старику улыбка, и
  всего-то!.. Нет. Что-то ещё не так. Но
  что?!. Алекс тревожно оглянулся на
  окна, словно ожидал увидеть за
  стёклами лицо старика. Его
  истинное лицо. Лица за стеклом не
  было, но внезапное озарение всё
  же заставило Александра
  похолодеть.
  Точно!.. Окна смотрели на него
  тёмными провалами без единого
  проблеска света… Но ведь внутри
  всё это время горел свет, а
  занавесок на окнах внутри не
  было!.. А еще старик постоянно
  переходит то на «ты», то на «вы»…
  Нет, надо срочно делать ноги, пока
  дед не раскусил, что он всё понял!..
  Скорее же отсюда!..
  Александр ловко перескочил через
  забор и тут же замер как
  вкопанный. О, не-ет!.. Портфель.
  Портфель с чёртовыми
  набросками!.. Если старик их
  прочитает!.. Ох, ну нет… Мысли
  лихорадочно скакали в его голове
  бешеным галопом. А там и визитка
  и адрес, телефон!.. Бли-и-ин!.. Так,
  спокойно, пока старый хрыч ничего
  не понял, надо вернуться и забрать
  портфель… Да, точно. Только так, а
  не иначе… Только б пронесло!..
  Парень вспомнил, что мочевой
  продолжает подавать позывные
  сигналы и решил, что настала пора
  его опорожнить. Прямо на улице он
  поспешно справил нужду, даже не
  оглядываясь по сторонам. «Зайди я
  к старику с полным мочевым, я бы
  сразу обдулся!..» - мелькнула в его
  голове издевательская мысль, но
  Алекс её не застыдился. Обдулся бы,
  как пить дать. Да и есть от чего. Ещё
  как!..

На ватных ногах парень вернулся к
двери дома. Собрался с силами,
нервно сглотнул и потянул за ручку.
Вошёл. Взгляд сразу упал на
лежащий на стуле портфель. До него
рукой подать. Похоже, старик его
даже не трогал. Это всё очень даже
хорошо. А где он сам?!. Комната
пустовала. Алекс вновь взмок и
дрогнул всеми жилами. Началась
чертовщина…

• Ну, разобрался ты милок?! –
  добродушный голос Кузьмы
  доносился из раскрытого подполья
  посреди комнаты, - нашёл, говорю,
  туалет-то Саша?!.
• А-ага, - сглотнул тот, немного
  успокаиваясь, - нашёл…
  Слава Богу, Ситов просто-напросто
  спустился в подполье, а не прошёл
  сквозь стены и не растворился в
  воздухе. И, вроде, ни о чём пока не
  догадался. Время слинять как раз
  есть.
• Ох, помогите картошку поднять,
  молодой человек! – натужно
  прокряхтел Кузьма и из подполья
  показалась его безобразная рука с
  ведром, - сил уж нет давным-давно,
  да и руки-то…
  Александр сглотнул. Несмело сделал
  шаг к подполью, ещё один. Всё
  нормально. Ведро с картошкой, а
  внизу прежний Кузьма. Ни клыков у
  него, ни шерсти не выросло…
  парень склонился и перехватил
  ведро, успевая ощутить, какое же
  оно всё-таки тяжёлое…
  Стальная клешня обхватили
  лодыжку Александра, резко рванула,
  и пол начал проваливаться у него
  из-под ног. Ударившись о край
  подполья затылком, Алекс скатился
  вниз и мгновенно потерял
  сознание…

Мы живем в одном небольшом,
ничем не примечательном городке.
До революции это был купеческий
город, через который проходили
речной и сухопутный торговые
пути. Стояли 16 церквей, и все с
колокольнями. До наших дней
сохранились только четыре. Нас
занесло в это городок по долгу
службы, там мы надолго осели в
частном домике, вырастили своих
детей, а затем и внуков. То и дело
мы слышали рассказы о кладах в
виде кубышек с монетами царских
времен, золотых часах и
портсигаре. Однажды муж
пригласил знакомого – молодого
человека с металлоискателем. Тот
обошел весь наш участок, но нашел
только гвозди для подков. Муж в
шутку сказал: «Да, видно и правда не
всем клад идет в руки. Ну, ничего,
вот Бог призовет меня, тогда я
непременно помогу вам найти клад,
и это будет означать, что со мной на
том свете все хорошо». Посмеялись
мы тогда с детьми, да и забыли.
Муж участвовал в Великой
отечественной войне, и боевые
ранения порой давали о себе знать.
Раны от осколков в ногах то
открывались, то временно
затягивались. А однажды мужа не
стало. После обряда омовения мне
дали таз с водой и послали в огород
вылить ее в сточную канавку. Была
весна, я присела на лавочке в саду
и подумала: «Как много крови
пролил мой муж, дойдя до Берлина,
имея четыре ранения, а теперь его
кровь будет еще здесь в канавке. А
посажу-ка я тут бархатцы, которые
он так любил». Заровняла канавку
граблями и посеяла цветы. Все лето
любовались мы бархатцами, а
осенью приехали дети из разных
городов, стали помогать в очистке
сада и огорода.
Встала я над грядкой побитых
морозцем бархатцев, выдернула
куст с корнем да в кучу мусора
откинула. Наклонилась за
очередным кустом, а прямо передо
мной на поверхности земли лежала
большая старинная монета с
вензелями. Все бросили работу,
прибежали посмотреть на монету и
вспомнили мужа, а вернее, его
шутку. Но никто не засмеялся. Мы
стояли молча, только младший сын,
вздохнув, произнес тихо: «Мы
столько раз здесь перекапывали.»

Мы живем в одном небольшом,
ничем не примечательном городке.
До революции это был купеческий
город, через который проходили
речной и сухопутный торговые
пути. Стояли 16 церквей, и все с
колокольнями. До наших дней
сохранились только четыре. Нас
занесло в это городок по долгу
службы, там мы надолго осели в
частном домике, вырастили своих
детей, а затем и внуков. То и дело
мы слышали рассказы о кладах в
виде кубышек с монетами царских
времен, золотых часах и
портсигаре. Однажды муж
пригласил знакомого – молодого
человека с металлоискателем. Тот
обошел весь наш участок, но нашел
только гвозди для подков. Муж в
шутку сказал: «Да, видно и правда не
всем клад идет в руки. Ну, ничего,
вот Бог призовет меня, тогда я
непременно помогу вам найти клад,
и это будет означать, что со мной на
том свете все хорошо». Посмеялись
мы тогда с детьми, да и забыли.
Муж участвовал в Великой
отечественной войне, и боевые
ранения порой давали о себе знать.
Раны от осколков в ногах то
открывались, то временно
затягивались. А однажды мужа не
стало. После обряда омовения мне
дали таз с водой и послали в огород
вылить ее в сточную канавку. Была
весна, я присела на лавочке в саду
и подумала: «Как много крови
пролил мой муж, дойдя до Берлина,
имея четыре ранения, а теперь его
кровь будет еще здесь в канавке. А
посажу-ка я тут бархатцы, которые
он так любил». Заровняла канавку
граблями и посеяла цветы. Все лето
любовались мы бархатцами, а
осенью приехали дети из разных
городов, стали помогать в очистке
сада и огорода.
Встала я над грядкой побитых
морозцем бархатцев, выдернула
куст с корнем да в кучу мусора
откинула. Наклонилась за
очередным кустом, а прямо передо
мной на поверхности земли лежала
большая старинная монета с
вензелями. Все бросили работу,
прибежали посмотреть на монету и
вспомнили мужа, а вернее, его
шутку. Но никто не засмеялся. Мы
стояли молча, только младший сын,
вздохнув, произнес тихо: «Мы
столько раз здесь перекапывали.»